b30753a4

Булычев Кир - Царицын Ключ



Кир Булычев
Царицын ключ
1
Некогда, при царе Алексее Михайловиче, Нижнесотьвинск чуть было не стал
настоящим городом. Но постепенно другие уральские города отобрали у него
население и славу. Рудознатцы не отыскали там железа и самоцветов, а железная
дорога прошла на сто верст южнее. Так, в обидах и небрежении, Нижнесотьвинск
дожил до наших дней, едва выслужившись до районного центра. И то лишь потому,
что район был слишком отдаленным: в нем не нашлось больше ни одного города.
Когда Элла Степановна сошла с запыленного автобуса на центральную площадь,
она прониклась к Нижнесотьвинску состраданием. Он показался ей похожим на
старую деву, потерявшую надежду на личное счастье.
Элла Степановна поправила непокорные рыжеватые волосы и обернулась к
автобусу, опасаясь, что Андрюша и Вениамин обязательно что-нибудь забудут. В
экспедиции кто-то должен следить за порядком, а кто-то должен все терять. К
сожалению, за порядком приходилось следить Элле, а все теряли остальные.
На размякшую от жары, штопаную асфальтовую мостовую легко спрыгнул Андрюша
с двумя чемоданами и гитарой через плечо. Элла Степановна подумала, что, будь
она его матерью, обязательно заставила бы постричься. Выгоревшие, до плеч патлы
в сочетании со слишком потертыми джинсами вызывают к юноше недоверие.
Андрюша поставил чемоданы на асфальт, глубоко вздохнул, обвел ленивым
синим взглядом площадь, окруженную разного возраста и сохранности двухэтажными
домами.
- Помоги Вениамину, - сказала Элла Степановна.
Вениамин как раз застрял в двери автобуса, заклинившись рюкзаком, и
старался освободиться, не потеряв чувства собственного достоинства. Он был
крайне самолюбив и легкораним, как и положено аспиранту, который отлично играет
в шахматы, но всю жизнь мечтал стать боксером.
Андрюша вместо того, чтобы помочь старшему товарищу, глупо захохотал.
Спасибо, старушка, которая ждала очереди выйти из автобуса, сильно толкнула
Вениамина в спину, и тот вылетел прямо в руки Андрюше. Тут же резко вырвался и
намеревался обидеться, но Элла Степановна мудро пресекла эту попытку, спросив:
- Где синяя сумка?
- Я так и знал, - сказал Андрюша и полез в автобус.
Через полчаса фольклорная экспедиция сидела в столовой № 1
Нижнесотьвинского райпищеторга, ела пельмени, запивала компотом и размышляла,
что делать дальше.
Последние восемьдесят километров до Полуехтовых Ручьев оказались самым
трудным участком тысячекилометрового пути. Автобус туда не ходил, попутных
машин не нашлось.
Рядом уселся местный доброхот Гриша Пантелеев в белой фуражке. Пантелеев
был пессимистом.
- Нет, - говорил он, прихлебывая теплое пиво, - до Ручьев вам не доехать.
И не надейтесь. Это я точно говорю. Легче обратно в Свердловск. Я как-то в
Ручьи собрался за малиной, малина там как яблоки, три дня попутки ждал, плюнул.
И вам советую.
- Разве туда машины не ходят? - спросила Элла Степановна, которая была
убеждена, что машины ходят всюду.
- Ходят, - согласился Гриша. - Прямо отвечу - ходят. Молоко оттуда возят,
в кружевную артель машина ходит. Ревизия в том месяце ездила тоже на машине.
- Почему ревизия? - спросил Андрюша. - Воруют?
Пантелеев удрученно поглядел на Андрюшины патлы и ответил Элле Степановне:
- Темный они там народ. Уже третий раз скандал. Молоко привезут, а
вытрясти не могут.
- Простокваша? - спросил Андрей.
- Масло, - ответил Пантелеев Элле Степановне. - Чистое масло. Наверное,
вредители.
- Дорога плохая, - сказал Вениамин. - Происходит сепарация жиров.
- Дорога разна



Назад