b30753a4

Булычев Кир - Река Хронос



Кир БУЛЫЧЕВ
РЕКА ХРОНОС
Роман
Книга I
НАСЛЕДНИК (1914 год)
Что войны, что чума? Конец им виден скорый;
Их приговор почти произнесен.
Но как нам быть с тем ужасом, который
Был бегом времени когда-то наречен?
Анна Ахматова
Глава 1
АВГУСТ 1913 г.
Тетя Маня проявляла настойчивость.
- Не мне же ехать к Сергею Серафимовичу.
Я ему никто. А тебя он хочет видеть. Ты читал его письмо.
- Я поеду в субботу.
- За день до поезда? Это легкомысленно. Разговор будет касаться
твоего будущего. Такое за полчаса не делается.
- Зачем нужны эти церемонии? Если человек хочет мне помочь, можно
сделать это без Каноссы.
- При чем тут Каносса? Ты обязан проявить уважение к человеку,
который столько для нас сделал.
- Я ему благодарен, да, благодарен! - сказал Андрей с вызовом.
Одна оса, поумнее, снизилась к блюдечку с медом и без помех сосала,
приподняв полосатое брюшко. Вторая, глупая, вилась перед лицом Андрея,
норовя вцепиться в ломоть намазанного медом хлеба. Мед стекал с ломтя, и
приходилось крутить хлеб в руке, чтобы подхватывать языком капли, готовые
упасть на колени. Солнце било в маленькое окошко, отражалось от самовара и
от стеклышек пенсне тети Мани. Пенсне удивительным образом не шло тете,
противоречило ее полному красному лицу и носу-картошке. Но тетя Маня
полагала пенсне непременным атрибутом интеллигентной дамы, служащей по
симферопольскому ведомству императрицы Марии Федоровны.
- Я вчера поговорила с Керимовым, - продолжала тетя, игнорируя
возмущение Андрея. - Все складывается как нельзя лучше. Ахмет сегодня едет
в Ялту. Он захватит Колю Беккера. Вы сложитесь, выйдет совсем недорого.
- Ты уже и это организовала? - Андрей хотел скептически усмехнуться,
но мед все же капнул с ломтя, к счастью, на скатерть. Андрей взял ложку,
чтобы подобрать каплю со скатерти, а глупая оса спикировала вниз, полагая,
видно, что капля предназначается ей.
- А почему Коля едет в Ялту? - спросил Андрей.
- Об этом ты спросишь у него, - резонно возразила тетя. - Ты еще
будешь пить чай?
- Жарко.
- За перевалом куда прохладнее. Ирина Тимофеевна провожала вчера в
Гурзуф Барятинских. Там просто рай земной. Я уложила желтый чемодан.
Андрей поморщился. Его жизнь была предусмотрена тетей в малейших
деталях, и Андрей даже опасался, сможет ли управлять ею сам в Москве. Весь
восьмой класс он сладостно мечтал о том дне, когда сядет в поезд и
свергнет гнет тетушкиной предусмотрительности. А теперь, когда до отъезда
остались считанные дни, он начал малодушничать, так как не знал, как сдают
белье прачке и что следует говорить кондуктору в поезде.
- Ты отвезешь Сергею Серафимовичу банку моего черешневого варенья, -
сказала тетя.
- Еще чего не хватало!
- Он специально просил меня об этом в письме. Ты же знаешь, что мама
всегда варила это варенье.
Тетя Маня поглядела на мамину фотографию, висевшую на стене в черной
рамке. Мама была в большой шляпе с цветами, и оттого лицо ее казалось
маленьким, хотя Андрей запомнил ее как нечто большое и теплое - ему было
три года, когда мама умерла. Тетя Маня забрала его из Ялты, где они жили
последние годы, потому что у мамы была чахотка. Сергей Серафимович остался
там. Настоящего отца Андрей не знал.
Все это было странным. Нина, сестра Коли Беккера, как-то сказала ему:
- Ты, Андрэ, такой загадочный. Я не удивлюсь, если окажется, что твой
настоящий отец - великий князь.
Андрей знал, что маму обесчестил Некто, а Сергей Серафимович женился
на ней, когда Андрей был грудным младенцем, но почему-т




Содержание  Назад