b30753a4

Булычев Кир - Разлюбите Ложкина!



sf Кир Булычев Разлюбите Ложкина! 1996 ru ru Ego http://ego2666.narod.ru ego1978@mail.ru FB Tools 2006-07-23 0BEAAC61-4D17-450B-B62A-BADDB671456C 1.0 v1.0 — создание fb2 Ego
Кир Булычев
Разлюбите Ложкина!
История, рассказанная здесь, относится к моральным неудачам профессора Минца, несмотря на то, что с научной точки зрения здесь и комар носа не подточил бы. Минц о ней не вспоминает, любое поражение, даже маленькое, он попросту выбрасывает из памяти.
Случилось это вскоре после переезда в Великий Гусляр известного ученого, без пяти минут лауреата Нобелевской премии Льва Христофоровича Минца. Он бежал из Москвы, от забот и славы, от международных конгрессов и торжественных собраний.

Он выбрал Великий Гусляр местом постоянного пребывания, потому что из этого города была родом его мама и когда-то в детстве она возила Левушку к родственникам. Минцу запомнилась торжественная просторная тишь этого вольного городка, синева неба и реки, покорно ждущие разрушения церкви и церквушки… Город пребывал в запустении, в немилости у области, но в этом была прелесть тихого увядания, происходившего от отсутствия какой-либо промышленности.
Минц переехал в Великий Гусляр и временно поселился в доме № 16 по Пушкинской улице. Встревоженные его появлением и полные подозрений, городские власти тут же предложили Минцу переехать в трехкомнатную квартиру в Заречной слободе, в новом доме. Но Минц от квартиры отказался, ибо узнал, что лишает жилья очередницу с четырьмя детьми и неблагополучным мужем.
— Мне многого не надо, — сообщил Минц в гордоме. — Две комнатки на первом этаже — мечта одинокого мужчины.
Вскоре Минц завалил обе комнаты книгами, рукописями и научными журналами, которые приходили к нему со всего света. Районный Почтовый Проверяльщик извелся, пытаясь разобраться в экзотических языках, и в конце концов сдался, пришел к Минцу и попросил того переводить хотя бы названия журналов и книг — для чекистской отчетности.

Что Минц и делал. Они выпивали с Проверяльщиком по две кружки пива, доставать которые приходилось сотруднику Органов.
Для городка от Минца была прямая выгода. Он с удовольствием решал неразрешимые задачи городского быта и пригородного сельского хозяйства. На общественных началах.
Никогда не отказывал Минц и своим соседям по дому. Но тут не все выходило у него удачно.
Порой просьба была связана с неожиданным изобретением, которое приводило к последствиям, никем не предусмотренным. В доме к Минцу относились тепло, но настороженно. И шли к нему за помощью только в крайних случаях.
Так случилось и в тот приятный октябрьский день, когда бабье лето уже отпело, полоса дождей тоже миновала и установилась прохладная, с ночными заморозками, свежая и чистая погода и лишь набегавший из Сибири ветер легонько снимал с деревьев золотые листья и раскладывал их на черных мокрых тротуарах.
В тот день Минц долго гулял по берегу реки, размышляя о путешествии во времени, которое намеревался изобрести, хотя знал, что изобрести его невозможно. Попутно он доказал теорему Ферми, но встретил Удалова, соседа по дому, и забыл гениальное доказательство.
Беседуя о погоде и шахматах, Минц с Удаловым, в то время еще средних лет крепким мужчиной с лысинкой, добродушно окаймленной пшеничными кудряшками, вошли во двор дома и увидели, что за крепким столом для игры в домино томятся в ожидании партнеров Саша Грубин с Василь Васильичем.
— К нам, к нам! — позвал Василь Васильевич. — Ты, Христофорыч, козла забивать умеешь?
— Не выношу вида крови, — начал было Минц, но тут же сообразил



Назад