b30753a4

Булычев Кир - Прискорбный Скиталец



Кир БУЛЫЧЕВ
Прискорбный скиталец
Корнелий Иванович Удалов собирался в отпуск на Дон, к родственникам жены. Ехать должны были всей семьей, с детьми, и обстоятельства благоприятствовали до самого последнего момента.
Но за два дня до отъезда, когда уже ничего нельзя было изменить, сын Максимка заболел свинкой.
В тот же вечер Удалов в полном расстройстве покинул дом, чтобы немного развеяться. Он пошел на берег реки Гусь.
Большинство людей вокруг были веселы и загорелы после отпуска и, честно говоря, своим удовлетворенным видом удручали Корнелия Ивановича.
Удалов присел на лавочку в тихом месте. Сзади, в ожидании грозы, шелестел листьями городской парк. Вдали лирично играл духовой оркестр.
Невысокий моложавый брюнет подошел к лавочке и попросил разрешения присесть рядом. Удалов не возражал. Моложавый брюнет глядел на реку и был грустен настолько, что от него исходили волны грусти, даже рыбы перестали играть в теплой воде, стрекозы попрятались в траву, и птицы прервали свои вечерние песни.
Удалов еле сдерживал слезы, потому что чужая грусть совместилась с его собственной печалью. Но еще сильнее было сочувствие к незнакомцу и естественное стремление ему помочь.
- Гляжу на вас - как будто у вас беда.
- Вот именно! - ответил со вздохом незнакомец.
Был он одет не по сезону - в плащ-болонью и зимние сапоги.
Незнакомец в свою очередь разглядывал Удалова.
Его глазам предстал невысокий человек средних лет, склонный к полноте. Точно посреди круглого лица располагался вздернутый носик, а круглая лысинка была окружена венчиком вьющихся пшеничных волос. Вид Удалова внушал доверие и располагал к задушевной беседе.
- У вас, кстати, тоже неприятности, - заявил, закончив рассматривание Удалова, печальный незнакомец.
- Наблюдаются, - ответил Удалов. И вдруг, помимо своей воли, слегка улыбнулся. Ибо понял, что его неприятности - пустяк, дуновение ветерка, по сравнению с искренним горем незнакомца.
Они замолчали. Тем временем зашло солнце. Жужжали комары.

Оркестр исполнял популярный танец "террикон", с помощью которого дирекция городского парка одолевала влияние западных ритмов.
Наконец Удалов развеял затянувшееся молчание.
- Закаты у нас красивые, - сказал он.
- Каждый закат красив по-своему, - сказал незнакомец.
Нос и глаза у него были покрасневшими, словно он страдал простудой.
- Издалека к нам? - спросил Удалов.
- Издалека, - сказал незнакомец.
- Может, с гостиницей трудности? Переночевать негде? Если что, устроим.
- Не нужна мне гостиница, - ответил незнакомец. Его голос заметно дрогнул. - У меня в лесу, на том берегу, космический корабль со всеми удобствами. Я, простите за нескромность, космический скиталец.
- Нелегкий труд, - сказал Удалов. - Не завидую. И чего скитаетесь? По доброй воле или по принуждению?
- По чувству долга, - сказал незнакомец.
- Давайте тогда рассказывайте о своих трудностях, постараюсь помочь. В разумных пределах. Зовут меня Удаловым.

Корнелием Ивановичем.
- Очень приятно. Мое имя - Гнец-18. Чтобы отличать меня от прочих Гнецев в нашем городе.

Так как я здесь в единственном числе, зовите меня просто Гнец.
- А меня можете называть Корнелием, - сказал Удалов. - Перейдем к делу. Давайте перекладывайте часть ваших забот на мои широкие плечи.
Гнец окинул взглядом умеренные плечи Удалова, но, видно, сильно нуждался в помощи и поддержке, поэтому сказал следующее:
- Мне, Корнелий, нужна свободная планета. Летаю, разыскиваю. В одном месте сказали, что на Земле, то есть у вас, свободного места хоть отбавляй. Тол



Назад