b30753a4

Булычев Кир - Освящение Храма Ананда



child_sf Кир Булычев Освящение храма Ананда 1972 ru ru Ego http://ego2666.narod.ru ego1978@mail.ru FB Tools 2006-05-28 OCR & spellcheck by HarryFan, 12 September 2000 EDD7AF2B-3741-405C-B76F-A8F148F25BB8 1.0 v1.0 — создание fb2 Ego
Кир Булычев
Освящение храма Ананда
Наша станция, столь обширная — трубы коридоров, шары лабораторий и топливных складов, сплетения тросов и гравитационных площадок, — наша станция кажется пассажиру подлетающего корабля лишь зеленой искоркой на экране локатора. А я ведь за три недели еще не во всех лабораториях побывал, не со всеми обитателями станции знаком.
— Вы не спите, профессор?
Я узнал голос Сильвии Хо.
— Нет. Я думаю. Я потушил свет, потому что так легче думается.
— Неужели можно специально думать? Я вот хожу и думаю, ем и думаю, разговариваю и думаю.
— Раньше я тоже не замечал, думаю я или нет. И лишь теперь, на седьмом десятке, догадался, что мышление достойно того, чтобы выделить его в самостоятельный процесс.
— Вы шутите, профессор. А я к вам на минутку. Капитан просил напомнить, что через полчаса включаем экран.
— Спасибо. Иду.
Я сел на койке и еле успел схватиться за скобу. С утра была невесомость. Перед опытами с экраном вращение прекращалось — станцию ориентировали с точностью до микрона. Я не люблю невесомость.

Она дарит лишь несколько минут детского удивления перед возможностями своего тела. Потом быстро надоедает, утомляет, вызывает легкую тошноту и мешает спать.
— Вы не спите, профессор?
— Нет. Это ты, Тайк?
— Вы не забыли, что через полчаса включаем экран?
— Иду, иду.
Я нашарил под кроватью башмаки на магнитных подошвах. Они слишком легко скользят по полу и требуют значительного усилия, чтобы оторвать их. Старожилы похожи здесь на конькобежцев.

Я подобен новичку, впервые ступившему на лед.
— Профессор, вы не спите?
— Спасибо. Я помню. Я знаю, что через полчаса включаем экран.
— Я проходил мимо и решил предупредить. Сегодня ваш день, профессор.
Я посидел с минуту, прислушиваясь к легким шумам и шорохам, пронизывающим станцию. Звуки эти, как бы слабы ни казались, — удивительное свидетельство жизни, контраст с безнадежной пустотой пространства.

Вот звякнула кастрюля в камбузе, застрекотал робот, прошуршал воздух в дакте кондиционера, комаром отозвался какой-то прибор в лаборатории, пискнул котенок… Котят, по-моему, восемь. Может, и больше. Они выпархивают из дверей, топыря шерсть, плавают перед глазами и норовят ухватиться когтями за что-нибудь надежное.
— Вы пришли, профессор? Сегодня ваш день.
Это русский физик. Физики свое дело сделали, им остается лишь ждать и волноваться вместе с нами:
— Это наш общий день, — отвечаю я. — И в первую очередь день Сильвии.
Сильвия сидит у дальней от экрана стены, на острых коленках — блокнот. Она улыбается мне благодарно и робко. Не бойся, мышонок, тебя никто не выгонит.

Сегодня и вправду наш день. Мы с Сильвией единственные пока специалисты, на которых будет работать экран. Остальные его проектировали, рассчитывали, монтировали, настраивали и снова настраивали.

Мы будем глядеть. Сильвия — антрополог. Я — историк.
— Жарко, профессор? — спросил Тайк. Тайк сидел на корточках перед раскрытой панелью пульта управления.
— Хоть форточку открывай, — сказал русский физик. — В космос.
— Простудишься, — сказал капитан. — Сегодня ваш день, профессор. Если физики нас не обманули.
Капитан уселся в кресло перед самым экраном, большим, во всю стену, черным и оттого бездонно глубоким.
Русский физик достал из кармана миниатюрные шахматы, но не удержал в руке, коробочка



Назад