b30753a4

Булычев Кир - Обозримое Будущее



Кир Булычев
Обозримое будущее
цикл "Институт Экспертизы"
"Суть установки заключается в возможности прослеживать возрастные
изменения как в прошлое, так и в будущее. Допустим, перед нами фотография
старика, снятая где-то в Сибири в восьмидесятых годах прошлого века. Есть
предположение, что это фотография известного писателя, поздних портретов
которого не сохранилось. Так вот, есть ли возможность убедиться в том, что
перед нами именно этот писатель?
Наша установка, проанализировав фотографию, синтезирует затем образ
этого человека, каким он был двадцать лет назад. Затем нам достаточно
сравнить его с известными портретами писателя, чтобы убедиться, не
ошиблись ли мы в своих предположениях... Сложнее заглянуть в будущее.
Казалось бы, принцип здесь тот же самый, однако если прошлое человека
существует объективно, то будущее проблематично. Над решением этой задачи
и работает сейчас наша лаборатория..."
- Нет, - сказала Лера и отложила перо. - Керам из меня не выйдет.
- Кто не выйдет? - спросил Саня Добряк, который, пользуясь затишьем,
расчесывал свои буйные, до плеч, кудри, видно, стараясь достичь сходства с
неизвестной Лере эстрадной звездой.
- Ке-рам.
- Естественно, - согласился Саня. - Керам - мужик, а вы, Калерия
Петровна, прекрасная и еще сравнительно нестарая женщина.
- Спасибо. Ты хоть знаешь, кто такой Керам?
- Физик, - ни на секунду не усомнился Саня.
- Правильно. Популяризатор археологии. Тебе не попадалась книга "Боги,
гробницы, ученые"? А жаль.
- Обязательно прочту, - сказал Саня и открыл свою большую записную
книжку, в которую заносил телефоны знакомых девушек и мудрые мысли,
которые ему довелось услышать. Какая-то часть этих мыслей была высказана
Лерой. Саня Добряк полагал, что Лере лестно, когда ее слова фиксируют
подчиненные.
- Ниночка, - попросила Лера лаборантку, - прочти галиматью, которую я
написала. Меня просили сделать статью о нашей работе для журнала, а у меня
буквально перо валится из рук от литературной бездарности.
- Кстати, Эйнштейн - слышали о таком? - сказал Саня Добряк, - не
написал в жизни ни одного романа. И ничего. Прожил. А ведь даже Эйнштейн
не смог бы вычислить из того лупоглазого младенца Льва Толстого, как мы с
вами вчера сделали.
Ниночка читала недописанную статью, подчеркивая карандашом слабые
места. Ниночка была отличницей во всем, этакая профессиональная отличница,
и фамилия у нее была невероятная: Успевающая. Ниночка Успевающая.
- Если ты сегодня куда-нибудь спешишь, можешь идти, - сказала Лера Сане.
- Вас мучает совесть, что вы держали меня вчера до восьми вечера? Но я
же не обижаюсь. Я согласен на жертвы. Ведь они ради Науки с большой буквы.
Я правильно вас цитирую?
- Ты цитируешь не меня, а директора института и отлично знаешь об этом.
- Вообще-то правильно написано, - сказала Ниночка. - Но совершенно нет
тайны. И нужны примеры.
- А что ты предлагаешь?
- Тут обязательно должна быть завязка. Допустим, к нам приносят
миниатюру, и никто не знает, кто это такой. Только один старик
коллекционер говорит, что это - Лев Толстой в детстве. Ну и так далее...
- Ясно, - сказала Лера. - Придется тебе, Ниночка, все это и написать,
потому что я бездарна, а они уже взяли с меня клятву, что статья будет
сдана в четверг. Ты чего не уходишь, Саня? Обычно тебя не удержишь.
- Думаю, - сказал Добряк.
Ниночка фыркнула.
- Могу же я иногда думать?
- Нет, Калерия Петровна, мне не справиться, - сказала Ниночка. - Это
ответственная работа. Одно дело - читать, а дру



Назад