b30753a4

Булычев Кир - Лаборатория Парадоксов



Кир Булычев
ЛАБОРАТОРИЯ ПАРАДОКСОВ
Предтечей современной фантастики, которая началась на ру-
беже XX века, принято считать Жюля Верна. Именно в его век
наука, до того не вторгавшаяся в жизнь обитателей Земли,
вдруг рванулась вперед, затопляя планету новыми реалиями. В
юности Жюль Верн жил в окружении керосиновых ламп, карет,
парусных фрегатов, в мире, где самым быстрым способом перед-
вижения считалась тройка лошадей, а самым быстрым и надежным
способом контакта между людьми в разных городах было письмо.
Когда он завершал свой жизненный и писательский путь, уже
утвердились телеграф, автомобили, электрические лампы, поя-
вились первые самолеты и радиосвязь. И все же Жюль Верн ос-
тался человеком XIX века - не потому что отвергал новые отк-
рытия, а потому что до конца дней сохранил уверенность в
том, что наука - благо для человечества, что технический
прогресс ведет к изобилию и благоденствию. Лишь к исходу
столетия его начали одолевать сомнения, и тогда появились
тревожные повести: "500 миллионов Бегумы" или "Экспедиция
Барсака".
XX век нес с собой не только надежды, но и тревоги. Дос-
тижения человеческого разума все чаще попадали в руки шуль-
цев (милитарист из повести "500 миллионов Бегумы") и обраща-
лись против людей. Мир первой декады нового столетия стано-
вился все более жестоким и вовлеченным в борьбу хищных дер-
жав. Телеграф передавал депеши о военных походах и каратель-
ных экспедициях, деловитые оружейники устанавливали пулеметы
на неспешные цеппелины, в тихих лабораториях испытывались
смертоносные газы. Мыслящие люди, еще вчера видевшие в науке
панацею, с тревогой разворачивали газеты. Сквозь грохот пу-
шек боксерского восстания в Китае, залпы Цусимы, треск пуле-
метов в Абиссинии прорывались сполохи грядущей мировой вой-
ны.
Именно в это тревожное время и появилась современная фан-
тастика. Рожденная темпом XX века, его надеждами и его стра-
хами.
Будущее Жюля Верна во многом было продолжением настояще-
го. Его преемникам будущее нередко представлялось пугающим,
хотя они и пытались разглядеть в нем светлые дали.
Герберт Уэллс, великий начинатель, свой первый науч-
но-фантастический роман назвал "Машина времени". Он жаждал
понять будущее, внимательно глядя на современность. Отыски-
вая в будущем заложенное в нем сегодня, Уэллс открыто поле-
мизировал с крупными писателями-реалистами, своими современ-
никами - Конрадом или Джойсом, - ставившими перед собой за-
дачу психологического исследования личности. Он писал: "По-
чему мы должны считать, что человек - это только его лицо,
манеры, его любовные дела? Чтобы дать полное представление о
человеке, необходимо начать с сотворения мира, поскольку это
касается его лично, и кончить описанием его ожиданий от веч-
ности. Если человек должен быть изображен полностью, он дол-
жен быть дан сначала в его отношении ко вселенной, затем - к
истории и только после этого - в его отношении к другим лю-
дям и ко всему человечеству".
Недаром советские исследователи отмечают пионерскую сущ-
ность творчества Уэллса, для которого человек существовал,
прежде всего, как часть человечества и средоточие не только
биологических, но и социальных сил. Вот это и было манифес-
том новой фантастики, ибо человек, изучаемый Уэллсом, был
частью общества XX века, общества динамичного, сложного, на-
целенного в будущее активнее, чем в прошлое. Фантастика из
путешествий в настоящем, обогащенная дарами научного прог-
ресса, обратилась к социальным проб



Назад